34. Основные идеи Ж. Аттали по прогнозированию грядущего общества.


Геоэкономика Жака Аттали

Аналог теории Фукуямы есть и среди европейских авторов. Так, Жак Аттали, бывший долгие годы личным советником президента Франции Франсуа Миттерана, а также некоторое время директором Европейского Банка Реконструкции и Развития, разработал сходную теорию в своей книге "Линии Горизонта".

Аттали считает, что в настоящий момент наступает третья эра "эра денег", которые являются универсальным эквивалентом ценности, так как, приравнивая все вещи к материальному цифровому выражению, с ними предельно просто управляться наиболее рациональ ным образом. Такой подход сам Аттали связывает с наступлением мессианской эры, понятой в иудейско- каббалистическом контексте (подробнее этот аспект он развивает в другой книге, специально посвященной мессианству "Он придет"). Это отличает его от Фукуямы, который остается в рамках строгого прагматизма и утилитаризма.

Жак Аттали предлагает свою версию будущего, которое "уже наступило". Доминация на всей планете единой либерально-демократической идеологии и рыночной системы вместе с развитием информационных техноло гий приводит к тому, что мир становится единым и однородным, геополитические реальности, доминировавшие на протяжении всей истории, в "третьей эре" отступают на задний план. Геополитический дуализм отменяется.

Но единый мир получает все же новую геополитиче скую структурализацию, основанную на сей раз на принципах " геоэкономики ". Впервые концепции "геоэконо мики" предложил развивать историк Фритц Рериг, а популяризировал ее Фернан Бродель.

"Геоэкономика" это особая версия мондиалистской геополитики, которая рассматривает приоритетно не географические, культурные, идеологические, этнические, религиозные и т.д. факторы, составляющие суть собственно геополитического подхода, но чисто экономическую реальность в ее отношении к пространству. Для "геоэкономики" совершенно не важно, какой народ проживает там-то и там-то, какова его история, культурные традиции и т.д. Все сводится к тому, где располагаются центры мировых бирж, полезные ископаемые, информационные центры, крупные производства. "Геоэкономика" подходит к политической реальности так, как если бы Мировое Правительство и единое планетар ное государство уже существовали.

Геоэкономический подход Аттали приводит к выделению трех важнейших регионов, которые в Едином Мире станут центрами новых экономических пространств.
1) Американское пространство, объединившее окончательно обе Америки в единую финансово-промышленную зону.
2) Европейское пространство, возникшее после экономиче ского объединения Европы.
3) Тихоокеанский регион, зона "нового процветания", имеющая несколько конкурирующих центров Токио, Тайвань, Сингапур и т.д .

Между этими тремя мондиалистскими пространствами, по мнению Аттали, не будет существовать никаких особых различий или противоречий, так как и экономиче ский и идеологический тип будет во всех случаях строго тождественным. Единственной разницей будет чисто географическое месторасположение наиболее развитых центров, которые будут концентрически структурировать вокруг себя менее развитые регионы, расположенные в пространственной близости.

Такая концентрическая переструктурализация сможет осуществиться только в "конце Истории" или, в иных терминах, при отмене традиционных реальностей, диктуемых геополитикой.
Цивилизационно-геополитический дуализм отменяет ся. Отсутствие противоположного атлантизму полюса ведет к кардинальному переосмыслению пространства. Наступает эра геоэкономики.


В модели Аттали нашли свое законченное выражение те идеи, которые лежали в основании "Трехсторонней комиссии", которая и является концептуально-полити ческим инструментом, разрабатывающим и осуществляю щим подобные проекты.

Показательно, что руководители "Трилатераля" (Дэвид Рокфеллер, Жорж Бертуэн тогда глава Европейского отделения и Генри Киссинджер) в январе 1989 году побывали в Москве, где их принимали президент СССР Горбачев, Александр Яковлев, также присутство вали на встрече другие высокопоставленные советские руководители Медведев, Фалин, Ахромеев, Добрынин, Черняев, Арбатов и Примаков. А сам Жак Аттали поддерживал личные контакты с российским президен том Борисом Ельциным.

Несомненно одно: переход к геоэкономической логике и неомондиализму стало возможным только после геополитической самоликвидации евразийского СССР.
Неомондиализм не является прямым продолжением мондиализма исторического, который изначально предполагал присутствие в конечной модели левых социали стических элементов. Это промежуточный вариант между собственно мондиализмом и атлантизмом.

• изменение — единственная константа в этом мире, потрясаемом катаклизмами;
• старый геополитический порядок сходит со сцены, рождается новый,
который со временем окончательно придёт на смену старому;
• новый порядок будет иметь очень мало общего со знакомым
по последним пятидесяти годам ХХ столетия миром;
• в следующем тысячелетии судьбу человечества будет определять
новое поколение «победителей и побеждённых».

 

французский политолог, экономист и литератор Жак Аттали (Jacques Attali). Аттали – эксперт международного уровня, с 1981 г. – советник президента Франсуа Миттерана, в 1991-1993 годах возглавлял Европейский банк реконструкции и развития. Член Бильдербергского клуба. (как и А.Чубaйс) Для антиглобалистов и радикалов всего мира его, имя служит красной тряпкой. Либерал и глобалист, автор концепции «нового мирового порядка», сторонник геоэкономического подхода в геополитике, он определяет современность как наступление «эры денег», господства либерально-демократических ценностей и рыночных отношений, основанных не только на финансовом капитале, но и на информационных технологиях.

 

Аттали — автор книг «Шумы» (1977), «Три мира» (1981), «История времени» (1982), «Влиятельный человек Зигмунт Г. Уорбург (1902-1982)» (1985), «В прямом и переносном смысле» (1988) «1492», «Антиэкономика"(1975) , «На пороге нового тысячелетия» (на языке оригинала «Линии горизонта») (1992).

и так вот что он пишет  

Главной целью создания нового мирового порядка, т.е. глобального мирового общества без мирового правительства, как это ни парадоксально звучит, является «достижение абсолютного и жёстокого господства над всей человеческой расой» со стороны теневых центров силы. В основе такого глобального организационного строительства лежит разрушение наций и национальных государств, традиционной религии, всех существующих правительств, всех традиционных человеческих учреждений, которые препятствуют утверждению организационных порядков, основанных на принципе «мембранной прозрачности», способствующей созданию предпосылок для всё более безграничной и тотальной власти. Подчёркивается, что формируемое таким образом транснациональное господство не должно восприниматься «мировым обществом» как насилие, а сама глобальная власть должна всё больше терять свою персонификацию, т.е. существовать как некая «объективная, не связанная ни с кем персонально данность». В соответствии с этим представляет интерес вопрос о том, какими наиболее общими чертами будет обладать тот образ мира, который несёт в себе глобализация. Контуры образа будущего порядка, но в более отдаленной перспективе, чем та, которую обозначил в «Великой шахматной доске» Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski), который должен прийти на смену «однополярному и американоцентричному миру» в новом XXI веке, описал в своем философском эссе «На пороге нового тысячелетия» советник президента Франции Франсуа Миттерана (Franсois Mitterrand), а позже президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали (Jacques Attali)[1]. Эссе было опубликовано в США в 1991 году, всего за несколько месяцев до того, как развал СССР стал фактом мировой истории. Основные концептуальные положения, на которых базируется вся «исследовательская рефлексия» Ж.Аттали, формулируются следующем образом:       

В качестве первопричины и главного средства всех социальных изменений в мире Ж.Аттали считает «насилие». Нетрудно заметить, что это не что иное, как «ницшеанская» модель мира с гоббсовским принципом «борьбы всех против всех». В объяснении мира Ж.Аттали исходит из того, что невозможно ни объяснить, ни предсказать развитие общества, не обладая той теоретической основой, которая была бы способна «распутать историю социальных отношений, дать интерпретацию истории, прежде всего, связанной с насилием, которое, по существу и определяет эти отношения». Он утверждает, что «вся история человечества есть исключительно история насилия». Все предшествующие мировые порядки и новый грядущий порядок были и будут подчинены именно этому «закону жизни». Насилие, считает автор, — атрибутивное свойство «человека разумного». Оно вызвано неистребимым желанием человека «владеть одним и тем же предметом в ущерб аналогичному желанию со стороны себе подобных». Из этого делается вывод, что создаваемые теми или иными народами социально-экономические порядки носили характер того или иного способа предотвращения социального насилия. В своих размышлениях Ж.Аттали исходит из того, что в мире с древних веков существовало всего три метода контроля за насилием: религия, авторитет силы и экономический (денежный) интерес. Первый метод основывается на религиозном чувстве. Его центральным положением является страх насильника перед авторитетом Абсолюта, т.е. «кары Божьей» или «мук вечных». Второй метод основывается на страхе того, что против насильника будет применена легитимная сила физической расправы (тюрьма, истязание, пытка или казнь). Третий метод основывается на страхе насильника перед угрозой лишения его материальных благ и средств нормального существования (поражение в экономических правах, лишение имущества и др.). Первые примитивные общества в качестве средства борьбы с насилием использовали преимущественно религиозное чувство, в основе которого лежали миф, легенда или Откровение Божие. Позже, чтобы «умалить соперничество», угрожающее жизни крупных социальных образований, люди придумали иерархическую организацию. Идея иерархической организации общества, по мнению Ж.Аттали, состоит в том, чтобы избавить социум от ответственности за осуществление вынужденного насилия и переложить её на одного специально для этого назначенного человека, который являлся бы одновременно и «господином», и «козлом отпущения». Представляется, что этой фразой Ж.Аттали как один из посвящённых в Мировой Заговор функционеров выдаёт его важнейшую тайну. Тайна состоит в том, что наделение «исполнителей» Заговора правом пользоваться званием «князя мира сего» всегда сопровождается передачей им «чёрной метки» — признания за ними в будущем статуса «козла отпущения». Социальное предназначение «козла отпущения», считает Ж.Аттали, восходит к первобытным обществам и связано с жертвоприношением, когда избранные в качестве ритуальной жертвы животное или человек наделялись магическими свойствами и направлялись в подземный мир мёртвых «отстаивать там дело живых». В оккультной традиции считалось, что именно правитель является тем, кто через акты санкционированного им насилия способен аккумулировать всю вызванную насилием негативную, злую и разрушительную энергию социума. Поэтому, чтобы очистить «посюсторонний мир» от накопленной в нём темной психической энергии, правитель должен регулярно отдаваться на заклание тем инферным (потусторонним) силам, которые в этой негативной энергии нуждаются, чтобы последние не тревожили живущих в «посюстороннем» мире людей. Заметим, что ни о каком «горнем мире» речи вообще не идёт. Следует ещё раз напомнить, что эта точка зрения полностью совпадает с технологией политической власти неоднократно обсуждаемого здесь «фарисейства», которая, успешно использовалась в Хазарском каганате в VII-IX веках н.э.[2] Легитимный правитель в Хазарском каганате пользовался всеми благами царственной особы, но реально не участвовал в управлении государством. За него это делали другие. После того, как народный гнев на его «неправедное правление» достигал своего апогея, его приносили в жертву — ритуально убивали для очищения мира от скверны, а вместо него на трон возводили нового легитимного правителя и т.д. Важнейший вывод Ж.Аттали состоит в том, что в настоящее время «без жертвоприношения не может быть стабильного организованного общества». Другими словами, если исполнителей Заговоров не будут регулярно отдавать на заклание, то накопленный негативный психический заряд сметёт не только самих исполнителей, но и стоящих за ними вдохновителей Заговора. Поэтому последний, наиболее передовой социальный порядок основан не на религии и не на силовом принуждении, как это было прежде, а на деньгах. Установившийся новый порядок, основанный на диктате денег, исходит из того, что все вещи, человеческие чувства и поступки на свете можно оценить одной мерой, одним универсальным стандартом — деньгами. Благодаря этому количество денег у людей стало предопределять результат их соперничества при установлении прав владения, распоряжения и использования той или иной вещи. Прав стало больше не у того, кто более нравственен, не у того, кто более храбр и силён, а у того, у кого имеется большая сумма денег. Но самая главная причина того, что денежное обращение получило столь быстрое и широкое распространение, по мнению Ж.Аттали, состоит в том, что оно «являло собой просто невероятный прогресс по сравнению с предыдущими способами контроля за насилием». При порядке, основанном на деньгах, объём власти стал определяться количеством имеющихся у властителя в наличии денег. Более того, те, у кого оказалось больше денег, стали с их помощью «покупать» себе и богов, и нанимать действующую в их интересах власть. Тем самым владелец денег получал контроль как над силой (государственной властью), так и над идеями (религией). При денежном контроле врагом общества, от которого может исходить угроза насилия, становится «не бесноватый, как это было при порядке, «установленном священством», не нарушивший формальный закон преступник, как это было при порядке, «основанном на силе», а «нищий бедняк, бросающий вызов установленному порядку собственности, основанному на денежном обращении». Всё сказанное стало справедливо в системе международных отношений. Анализируя этапы возникновения типов экономических порядков, Ж.Аттали приходит к выводу, что каждый новый шаг в развитии рыночного порядка был связан с возникновением некоторой специфической технологии, которая в свою очередь становилась своеобразным двигателем, стимулирующим новый виток спроса и предложения. В этой связи он утверждает, что если понимать технологию в достаточно широком смысле слова, то, начиная с XIV века, таких этапов насчитывалось восемь. Сегодня мир вступает в новый, девятый этап развития либеральных рыночных отношений, связанный с возникновением новых информационных и коммуникационных технологий. Носителем нового нарождающегося порядка всегда являлся некоторый центр, как правило, мегаполис, где сконцентрировалась основная административная, финансовая, культурная и идеологическая власть, сумевшая обеспечить возникновение новой революционной технологии. Как только этот центр с помощью новой технологии перестаёт создавать то количество материальных ценностей, которое способно удовлетворить спрос населения на необходимые ему товары и услуги, он становится весьма уязвимым для угроз, идущих извне. По мнению Ж.Аттали, любая утверждаемая тем или иным центром «рыночная структура обладает относительно коротким периодом стабильной жизни, оказавшись зажатой в тисках между двумя продолжительными периодами хаоса». Следовательно, хаос является естественным состоянием либерального мира, тогда как порядок — это скорее исключение, чем правило. Напряжённость, вызванная экономической стагнацией, в определённой степени компенсируется силовой компонентой. Однако это всегда лишь временная мера, способная отвлечь ещё большие ресурсы из сферы инвестиций и привести к ещё большим разрушительным последствиям. Кризис естественным образом преодолевается только тогда, когда возникает новая революционная технология и совершается новый шаг в формировании новой, соответствующей этой технологии организации либерального рыночного порядка. На протяжении последних пятидесяти лет, считает Ж.Аттали, мировой порядок напоминал собой пирамиду, опирающуюся на два столпа — силу и деньги (духовно-нравственную вертикаль он исключает). Первый столп — это следы рудиментарного силового порядка, второй — деньги — это то новое, что всё больше берёт на себя функцию удерживать мир от насилия. Апологет силы — бывший СССР — ушёл, считает Ж.Аттали, с политической сцены, апологет денег — США испытывают сильнейшее геополитическое давление. Другими словами, Ж.Аттали признаёт, что саддукейская форма правления, основанная на прямом принуждении, всё больше уступает фарисейской форме правления, основанной на косвенном принуждении. Наряду с этим, Ж.Аттали утверждает, что конец американской гегемонии близок. «Кто сменит Америку на Олимпе экономического и политического господства?», — спрашивает он. Кто эти основные претенденты на мировое лидерство в XXI веке, которые способны составить основную конкуренцию США? И может ли сама Америка, а если нет, то почему, реанимировать себя в технологическом, культурном и организационном отношении? Вывод Ж.Аттали однозначен, хотя и не совпадает с мнением З.Бжезинского: претендентов всего два. Им будет либо одна, или другая оконечность Евразийского континента. На востоке это будет либо Япония, либо другой лидер из Азиатско-Тихоокеанского региона, например, Китай. На западе эту роль может взять на себя Объединенная Европа. И тот, и другой центр силы в состоянии рано или поздно потеснить США с пьедестала мирового лидерства. В этой связи Ж.Аттали пишет: «Со своих привилегированных «колоколен» они будут править миром, который воспринял общую для всех идеологию потребительства, но всё ещё, к сожалению (здесь не уточняется, к чьему), будет делиться на богатых и бедных; миром, которому угрожают потепление климата и отравленная атмосфера, который кольцом опутан кабелями для установления мгновенной связи с любой точкой земного шара», и «где деньги, информация, товары будут перемещаться вокруг света с головокружительной скоростью»[3]. Однако он не говорит о том, что персонал этих «колоколен» будет вынужден подчиняться негосударственным транснациональным факторам, находящимся, в свою очередь, под контролем представителей мировой финансовой элиты (ведь это пирамида власти денег), к которой относится сам автор. Таким образом, Ж.Аттали не сомневается, что рано или поздно новые мировые лидеры придут на смену США. Ему неизвестно лишь одно, где они будут располагаться — в Токио, Пекине, Гонконге, Сеуле и др. или в Париже, Берлине, Москве, Екатеринбурге и др. Этот вопрос Ж.Аттали оставляет открытым. В то же время не вызывает сомнения, что он говорит о новом двухполюсном мире. Хотя ранее, обращаясь к опыту своей «теоретической рефлексии», он утверждал совершенно иную точку зрения, которая исходит из того, что «в мировой экономике в определённый отрезок времени может существовать только один центр», при этом «успех одного рано или поздно означает закат другого». Представляется, что это логическое противоречие, не разрешенное самим автором, может быть снято, если обратиться к следующей геополитической гипотезе. Так, если роль Америки как ведущей морской державы согласно положениям классической геополитики в ХХ веке состояла в сокрушении своего геополитического противника — цивилизации Суши, в лице СССР, и в установлении нового либерального миропорядка, который, хотя и несёт с собой динамизм и процветание, но наряду с этим, крайне нестабилен и потому может являться серьезной угрозой для всего цивилизованного мира, о чём пишет главный финансовый спекулянт Джордж Сорос (George Soros)[3], то для парирования такой угрозы требуется появление некоторого нового альтернативного центра, тяготеющего к консервативному началу, способного «смикшировать» последствия необузданной тотальной рыночной стихии. Сценарий возникновения новой сбалансированной геополитической конструкции состоит в следующем. На начальном этапе в награду за выполнение своей исторической миссии США получают статус единственной мировой сверхдержавы и становятся государством–«попечителем», взвалившим на себя ответственность за судьбы всего человечества в XXI веке. Используя власть, США всеми доступными методами, часто ничего общего не имеющими с либерализмом (события в Ираке, Югославии, Афганистане и др.), начинают насаждать новый мировой либерально-рыночный порядок, в том числе и силовым путём. После того как историческая цивилизационная миссия Америки в целом будет выполнена, они должны будут превратиться в «козла отпущения» со всеми вытекающими из этого последствиями. При этом нарастающее технологическое отставание США будет гарантировано вынужденным чрезмерным финансированием ими своей силовой компоненты, которая обеспечивала им возможность выполнения роли мирового жандарма. Именно поэтому у Ж.Аттали есть все основания утверждать, что если США не предпримут соответствующих сверхординарных мер, то они рано или поздно превратятся в «периферию» нового геополитического центра. На смену «уставшей Америке» неизбежно должен будет придти новый лидер. На роль такого лидера, согласно разработанной им «теории технологического прорыва», может в первую очередь претендовать Япония, как самая «продвинутая» в технологическом отношении страна конца ХХ столетия. Однако, как отмечает автор, впервые в истории нация, способная взять на себя роль мирового центра, «проявляет колебания и не решается заплатить за это полной монетой, взвалив на себя ношу имперской мантии». Видимо, заключает Ж.Аттали, Япония, в противоположность победителям во Второй мировой войне, «отлично усвоила урок, согласно которому вершина — это ближайшая к пропасти точка». Аналогичную позицию пока занимает и стремительно растущий в экономическом и политическом отношении Китай. Достаточно сдержанную позицию в этом вопросе занимает и Объединённая Европа. Ни России, ни исламской цивилизации в борьбе за лидерство в мире в XXI веке в его модели места нет. Вместе с тем, с точки зрения основной геополитической модели планетарного дуализма сил Морского и Сухопутного могущества А.Макиндера, непонятно, почему на смену всемогущей атлантической Америке должны придти две принципиально сухопутные державы — Объединённая Азия и Объединённая Европа. В таком контексте ответ тривиален: они должны взять на себя роль консерваторов, стабилизаторов ничем не обузданной либерально-рыночной стихии, всеми силами стремящейся к выживанию за счёт других. Необходимость двух геополитических центров мира вполне понятна. Консерватизм нового мирового порядка не должен привести к его омертвлению, застою и стагнации. Конкуренция между двумя достаточно консервативными геополитическими структурами могла бы позволить зародиться и окрепнуть новой глобальной структуре атлантического толка, которой будет доверено сделать новый и решительный рывок в уже постамериканский новый либеральный мировой порядок. К условиям, способным превратить Объединённую Европу в достойного конкурента в борьбе за мировое лидерство, Ж.Аттали относит: интеграцию государств Западной Европы в единый союз; вовлечение в него стран Восточной Европы; превращение «военных союзов в Европе в систему политической координации всех европейских стран» в обход НАТО; усиленный акцент на развитии скоростной европейской транспортной системы. И это всё! При анализе геополитических притязаний Японии Ж.Аттали всё же признаёт за ней технологическое лидерство, связанное с прорывами в сфере микроэлектроники, но при этом оговаривается, что первенство в изобретении микропроцессора всё же принадлежит Америке. Однако и это обстоятельство не является для него решающим. В качестве основных причин, позволяющих отнести Японию к лидерам новой мировой цивилизации, Ж.Аттали называет также наличие «финансового, промышленного и культурного могущества». При этом именно культурный аспект он выделяет как доминирующий. По его мнению, «японское чудо» возникло в результате самобытных этнических особенностей его народа, способности японцев, которые смогли гармонично соединить национально-государственные и собственно экономические интересы; их единое желание принимать, поддерживать и всячески расширять рыночные отношения в экономической сфере; самобытной культурной традиции овладения индивидуальным мастерством; почти навязчивой идеи достижения национального консенсуса. Другими словами, Ж.Аттали, сам того не сознавая, в качестве важнейшего условия мирового лидерства признаёт не технологический прорыв, хотя его необходимость не отрицается, а наличие у нации «социального капитала», который традиционно велик как у европейцев, так и у народов Азии. В этой связи становится понятно и то, почему в указанной новой геополитической конструкции России нет места. Видимо, по замыслу автора, Россия, не обладая «социальным капиталом», необходимым для интенсивного экономического, культурного и военного роста, находясь между двумя нарождающимися мощными геополитическими полюсами силы, должна неизбежно прекратить своё суверенное существование и рассыпаться на более или менее самостоятельные фрагменты, которые впоследствии должны попасть под политический контроль двух нарождающихся гигантов — Объединённой Европы и Объединённой Азии. Вместе с тем, именно Россия — Heartland, обладающая мощным креативным потенциалом, при условии, что она, в конце концов, справится с проблемами своей национальной идентификации и организационной безопасности, может считаться, пожалуй, единственным реальным кандидатом, способным совершить невиданный технологический, социальный и духовный «рывок в качественно иное будущее»[4]. Определив состав основных претендентов на мировое лидерство и их функциональное предназначение, Ж.Аттали пытается дать обобщённую социально-экономическую характеристику того нового мирового либерального порядка, который должен возникнуть в XXI веке на постамериканском мировом пространстве. Общие контуры этой новой грядущей глобальной социальной реальности, названной им «девятой рыночной структурой», не отличаются богатством фантазии.

Её контуры будут иметь следующие основные черты:


• будет «покончено с национальной «привязкой», порваны все семейные узы, потребности людей в этих социальных отношениях будут удовлетворяться с помощью замены для подавляющей части социума физической реальности виртуальной, которая будет формироваться на основе новых информационных технологий, использующих огромное число умных миниатюрных микропроцессоров; такая информационная среда возьмёт на себя решение всех проблем, связанных с личным комфортом, сохранением здоровья, получением образования, личной безопасностью, бизнесом и др.;

• национальная и семейная дифференциация будет заменена социальной дифференциацией, делящей всех людей только по одному признаку — по признаку «богатый — бедный»; потребители из привилегированных регионов мира (Объединённая Европа и Азиатско-Тихоокеанский регион) превратятся в «богатых номадов»; в награду за усердие в утверждении нового типа либерально-рыночной культуры этим избранным «богатым номадам» будет позволено, руководствуясь своим политическим или экономическим выбором, странствовать по планете в поисках возможностей праздно проводить своё свободное время, покупать информацию, приобретать за деньги острые ощущения, т.е. такие товары, которые только они и могут себе позволить; в то же время они ещё некоторое время будут испытывать тягу к человеческому участию, тоску по уютной домашней обстановке и сообществу людей, т.е. тем ценностям, которые должны прекратить своё существование, поскольку их функции себя исчерпали; жители остального мира (периферия мира) превратятся в «мириады бедных кочевников» — этих «хватающихся за соломинки, передвигающихся в планетарном масштабе людей», бегущих прочь от испытывающей острую нужду регионов мировой периферии, где по-прежнему будет жить большая часть населения Земли; «они будут курсировать по планете в поисках пропитания и крова над головой, их желания станут ещё острее и навязчивее благодаря созерцанию роскошных и соблазнительных картин безудержного потребления и роскошной жизни богатых номадов, которую они будут постоянно наблюдать на экранах спутниковых телепередач, идущих из мировых центров политического лидерства», тогда как сами будут вести, по существу, жизнь живых мертвецов.

Несомненно, что решающая роль в стабилизации обстановки на Евразийском континенте будет по-прежнему принадлежать РФ. В то же время распад России, к которому стремятся силы Морского могущества в лице США, означает не усиление, а начало их необратимого геополитического крушения. Поскольку осколки бывшей сухопутной империи неизбежно попадут в зоны притяжения Объединённой Европы и Азии — двух новых мировых политических «колоколен», то это, в свою очередь, неизбежно приведёт к ослаблению политического влияния США в Евразии и ускорит превращение их в «козла отпущения», приносимого в жертву для продления власти истинного теневого (фарисейского) мирового Правительства. Этому будет способствовать то, что в настоящее время широко раскручиваемый международными СМИ миф о демонизме СССР, а в последствии и России, отойдёт в Лету. Потребуется новое государство-пугало, очернившее себя выполнением функции мирового жандарма, которое в итоге и будет отдано на ритуальное заклание. И наоборот, даже частичное политическое возвеличивание России может позволить США удержать своё пусть и относительно ограниченное лидерство на достаточно длительное время.

• изменение — единственная константа в этом мире, потрясаемом катаклизмами;


• старый геополитический порядок сходит со сцены, рождается новый,который со временем окончательно придёт на смену старому;


• новый порядок будет иметь очень мало общего со знакомым
по последним пятидесяти годам ХХ столетия миром;


• в следующем тысячелетии судьбу человечества будет определять
новое поколение «победителей и побеждённых».

французский политолог, экономист и литератор Жак Аттали (Jacques Attali). Аттали – эксперт международного уровня, с 1981 г. – советник президента Франсуа Миттерана, в 1991-1993 годах возглавлял Европейский банк реконструкции и развития. Член Бильдербергского клуба. (как и А.Чубaйс) Для антиглобалистов и радикалов всего мира его, имя служит красной тряпкой. Либерал и глобалист, автор концепции «нового мирового порядка», сторонник геоэкономического подхода в геополитике, он определяет современность как наступление «эры денег», господства либерально-демократических ценностей и рыночных отношений, основанных не только на финансовом капитале, но и на информационных технологиях.

Аттали — автор книг «Шумы» (1977), «Три мира» (1981), «История времени» (1982), «Влиятельный человек Зигмунт Г. Уорбург (1902-1982)» (1985), «В прямом и переносном смысле» (1988) «1492», «Антиэкономика"(1975) , «На пороге нового тысячелетия» (на языке оригинала «Линии горизонта») (1992).

и так вот что он пишет  

Главной целью создания нового мирового порядка, т.е. глобального мирового общества без мирового правительства, как это ни парадоксально звучит, является «достижение абсолютного и жёстокого господства над всей человеческой расой» со стороны теневых центров силы. В основе такого глобального организационного строительства лежит разрушение наций и национальных государств, традиционной религии, всех существующих правительств, всех традиционных человеческих учреждений, которые препятствуют утверждению организационных порядков, основанных на принципе «мембранной прозрачности», способствующей созданию предпосылок для всё более безграничной и тотальной власти. Подчёркивается, что формируемое таким образом транснациональное господство не должно восприниматься «мировым обществом» как насилие, а сама глобальная власть должна всё больше терять свою персонификацию, т.е. существовать как некая «объективная, не связанная ни с кем персонально данность».

В соответствии с этим представляет интерес вопрос о том, какими наиболее общими чертами будет обладать тот образ мира, который несёт в себе глобализация. Контуры образа будущего порядка, но в более отдаленной перспективе, чем та, которую обозначил в «Великой шахматной доске» Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski), который должен прийти на смену «однополярному и американоцентричному миру» в новом XXI веке, описал в своем философском эссе «На пороге нового тысячелетия» советник президента Франции Франсуа Миттерана (Franсois Mitterrand), а позже президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали (Jacques Attali)[1]. Эссе было опубликовано в США в 1991 году, всего за несколько месяцев до того, как развал СССР стал фактом мировой истории. Основные концептуальные положения, на которых базируется вся «исследовательская рефлексия» Ж.Аттали, формулируются следующем образом:       

В качестве первопричины и главного средства всех социальных изменений в мире Ж.Аттали считает «насилие». Нетрудно заметить, что это не что иное, как «ницшеанская» модель мира с гоббсовским принципом «борьбы всех против всех». В объяснении мира Ж.Аттали исходит из того, что невозможно ни объяснить, ни предсказать развитие общества, не обладая той теоретической основой, которая была бы способна «распутать историю социальных отношений, дать интерпретацию истории, прежде всего, связанной с насилием, которое, по существу и определяет эти отношения». Он утверждает, что «вся история человечества есть исключительно история насилия». Все предшествующие мировые порядки и новый грядущий порядок были и будут подчинены именно этому «закону жизни». Насилие, считает автор, — атрибутивное свойство «человека разумного». Оно вызвано неистребимым желанием человека «владеть одним и тем же предметом в ущерб аналогичному желанию со стороны себе подобных». Из этого делается вывод, что создаваемые теми или иными народами социально-экономические порядки носили характер того или иного способа предотвращения социального насилия. В своих размышлениях Ж.Аттали исходит из того, что в мире с древних веков существовало всего три метода контроля за насилием: религия, авторитет силы и экономический (денежный) интерес. Первый метод основывается на религиозном чувстве. Его центральным положением является страх насильника перед авторитетом Абсолюта, т.е. «кары Божьей» или «мук вечных». Второй метод основывается на страхе того, что против насильника будет применена легитимная сила физической расправы (тюрьма, истязание, пытка или казнь). Третий метод основывается на страхе насильника перед угрозой лишения его материальных благ и средств нормального существования (поражение в экономических правах, лишение имущества и др.). Первые примитивные общества в качестве средства борьбы с насилием использовали преимущественно религиозное чувство, в основе которого лежали миф, легенда или Откровение Божие. Позже, чтобы «умалить соперничество», угрожающее жизни крупных социальных образований, люди придумали иерархическую организацию. Идея иерархической организации общества, по мнению Ж.Аттали, состоит в том, чтобы избавить социум от ответственности за осуществление вынужденного насилия и переложить её на одного специально для этого назначенного человека, который являлся бы одновременно и «господином», и «козлом отпущения». Представляется, что этой фразой Ж.Аттали как один из посвящённых в Мировой Заговор функционеров выдаёт его важнейшую тайну. Тайна состоит в том, что наделение «исполнителей» Заговора правом пользоваться званием «князя мира сего» всегда сопровождается передачей им «чёрной метки» — признания за ними в будущем статуса «козла отпущения». Социальное предназначение «козла отпущения», считает Ж.Аттали, восходит к первобытным обществам и связано с жертвоприношением, когда избранные в качестве ритуальной жертвы животное или человек наделялись магическими свойствами и направлялись в подземный мир мёртвых «отстаивать там дело живых». В оккультной традиции считалось, что именно правитель является тем, кто через акты санкционированного им насилия способен аккумулировать всю вызванную насилием негативную, злую и разрушительную энергию социума. Поэтому, чтобы очистить «посюсторонний мир» от накопленной в нём темной психической энергии, правитель должен регулярно отдаваться на заклание тем инферным (потусторонним) силам, которые в этой негативной энергии нуждаются, чтобы последние не тревожили живущих в «посюстороннем» мире людей. Заметим, что ни о каком «горнем мире» речи вообще не идёт. Следует ещё раз напомнить, что эта точка зрения полностью совпадает с технологией политической власти неоднократно обсуждаемого здесь «фарисейства», которая, успешно использовалась в Хазарском каганате в VII-IX веках н.э.[2] Легитимный правитель в Хазарском каганате пользовался всеми благами царственной особы, но реально не участвовал в управлении государством. За него это делали другие. После того, как народный гнев на его «неправедное правление» достигал своего апогея, его приносили в жертву — ритуально убивали для очищения мира от скверны, а вместо него на трон возводили нового легитимного правителя и т.д. Важнейший вывод Ж.Аттали состоит в том, что в настоящее время «без жертвоприношения не может быть стабильного организованного общества». Другими словами, если исполнителей Заговоров не будут регулярно отдавать на заклание, то накопленный негативный психический заряд сметёт не только самих исполнителей, но и стоящих за ними вдохновителей Заговора. Поэтому последний, наиболее передовой социальный порядок основан не на религии и не на силовом принуждении, как это было прежде, а на деньгах. Установившийся новый порядок, основанный на диктате денег, исходит из того, что все вещи, человеческие чувства и поступки на свете можно оценить одной мерой, одним универсальным стандартом — деньгами. Благодаря этому количество денег у людей стало предопределять результат их соперничества при установлении прав владения, распоряжения и использования той или иной вещи. Прав стало больше не у того, кто более нравственен, не у того, кто более храбр и силён, а у того, у кого имеется большая сумма денег. Но самая главная причина того, что денежное обращение получило столь быстрое и широкое распространение, по мнению Ж.Аттали, состоит в том, что оно «являло собой просто невероятный прогресс по сравнению с предыдущими способами контроля за насилием». При порядке, основанном на деньгах, объём власти стал определяться количеством имеющихся у властителя в наличии денег. Более того, те, у кого оказалось больше денег, стали с их помощью «покупать» себе и богов, и нанимать действующую в их интересах власть. Тем самым владелец денег получал контроль как над силой (государственной властью), так и над идеями (религией). При денежном контроле врагом общества, от которого может исходить угроза насилия, становится «не бесноватый, как это было при порядке, «установленном священством», не нарушивший формальный закон преступник, как это было при порядке, «основанном на силе», а «нищий бедняк, бросающий вызов установленному порядку собственности, основанному на денежном обращении». Всё сказанное стало справедливо в системе международных отношений. Анализируя этапы возникновения типов экономических порядков, Ж.Аттали приходит к выводу, что каждый новый шаг в развитии рыночного порядка был связан с возникновением некоторой специфической технологии, которая в свою очередь становилась своеобразным двигателем, стимулирующим новый виток спроса и предложения. В этой связи он утверждает, что если понимать технологию в достаточно широком смысле слова, то, начиная с XIV века, таких этапов насчитывалось восемь. Сегодня мир вступает в новый, девятый этап развития либеральных рыночных отношений, связанный с возникновением новых информационных и коммуникационных технологий. Носителем нового нарождающегося порядка всегда являлся некоторый центр, как правило, мегаполис, где сконцентрировалась основная административная, финансовая, культурная и идеологическая власть, сумевшая обеспечить возникновение новой революционной технологии. Как только этот центр с помощью новой технологии перестаёт создавать то количество материальных ценностей, которое способно удовлетворить спрос населения на необходимые ему товары и услуги, он становится весьма уязвимым для угроз, идущих извне. По мнению Ж.Аттали, любая утверждаемая тем или иным центром «рыночная структура обладает относительно коротким периодом стабильной жизни, оказавшись зажатой в тисках между двумя продолжительными периодами хаоса». Следовательно, хаос является естественным состоянием либерального мира, тогда как порядок — это скорее исключение, чем правило. Напряжённость, вызванная экономической стагнацией, в определённой степени компенсируется силовой компонентой. Однако это всегда лишь временная мера, способная отвлечь ещё большие ресурсы из сферы инвестиций и привести к ещё большим разрушительным последствиям. Кризис естественным образом преодолевается только тогда, когда возникает новая революционная технология и совершается новый шаг в формировании новой, соответствующей этой технологии организации либерального рыночного порядка. На протяжении последних пятидесяти лет, считает Ж.Аттали, мировой порядок напоминал собой пирамиду, опирающуюся на два столпа — силу и деньги (духовно-нравственную вертикаль он исключает). Первый столп — это следы рудиментарного силового порядка, второй — деньги — это то новое, что всё больше берёт на себя функцию удерживать мир от насилия. Апологет силы — бывший СССР — ушёл, считает Ж.Аттали, с политической сцены, апологет денег — США испытывают сильнейшее геополитическое давление. Другими словами, Ж.Аттали признаёт, что саддукейская форма правления, основанная на прямом принуждении, всё больше уступает фарисейской форме правления, основанной на косвенном принуждении. Наряду с этим, Ж.Аттали утверждает, что конец американской гегемонии близок. «Кто сменит Америку на Олимпе экономического и политического господства?», — спрашивает он. Кто эти основные претенденты на мировое лидерство в XXI веке, которые способны составить основную конкуренцию США? И может ли сама Америка, а если нет, то почему, реанимировать себя в технологическом, культурном и организационном отношении? Вывод Ж.Аттали однозначен, хотя и не совпадает с мнением З.Бжезинского: претендентов всего два. Им будет либо одна, или другая оконечность Евразийского континента. На востоке это будет либо Япония, либо другой лидер из Азиатско-Тихоокеанского региона, например, Китай. На западе эту роль может взять на себя Объединенная Европа. И тот, и другой центр силы в состоянии рано или поздно потеснить США с пьедестала мирового лидерства. В этой связи Ж.Аттали пишет: «Со своих привилегированных «колоколен» они будут править миром, который воспринял общую для всех идеологию потребительства, но всё ещё, к сожалению (здесь не уточняется, к чьему), будет делиться на богатых и бедных; миром, которому угрожают потепление климата и отравленная атмосфера, который кольцом опутан кабелями для установления мгновенной связи с любой точкой земного шара», и «где деньги, информация, товары будут перемещаться вокруг света с головокружительной скоростью»[3]. Однако он не говорит о том, что персонал этих «колоколен» будет вынужден подчиняться негосударственным транснациональным факторам, находящимся, в свою очередь, под контролем представителей мировой финансовой элиты (ведь это пирамида власти денег), к которой относится сам автор. Таким образом, Ж.Аттали не сомневается, что рано или поздно новые мировые лидеры придут на смену США. Ему неизвестно лишь одно, где они будут располагаться — в Токио, Пекине, Гонконге, Сеуле и др. или в Париже, Берлине, Москве, Екатеринбурге и др. Этот вопрос Ж.Аттали оставляет открытым. В то же время не вызывает сомнения, что он говорит о новом двухполюсном мире. Хотя ранее, обращаясь к опыту своей «теоретической рефлексии», он утверждал совершенно иную точку зрения, которая исходит из того, что «в мировой экономике в определённый отрезок времени может существовать только один центр», при этом «успех одного рано или поздно означает закат другого». Представляется, что это логическое противоречие, не разрешенное самим автором, может быть снято, если обратиться к следующей геополитической гипотезе. Так, если роль Америки как ведущей морской державы согласно положениям классической геополитики в ХХ веке состояла в сокрушении своего геополитического противника — цивилизации Суши, в лице СССР, и в установлении нового либерального миропорядка, который, хотя и несёт с собой динамизм и процветание, но наряду с этим, крайне нестабилен и потому может являться серьезной угрозой для всего цивилизованного мира, о чём пишет главный финансовый спекулянт Джордж Сорос (George Soros)[3], то для парирования такой угрозы требуется появление некоторого нового альтернативного центра, тяготеющего к консервативному началу, способного «смикшировать» последствия необузданной тотальной рыночной стихии. Сценарий возникновения новой сбалансированной геополитической конструкции состоит в следующем. На начальном этапе в награду за выполнение своей исторической миссии США получают статус единственной мировой сверхдержавы и становятся государством–«попечителем», взвалившим на себя ответственность за судьбы всего человечества в XXI веке. Используя власть, США всеми доступными методами, часто ничего общего не имеющими с либерализмом (события в Ираке, Югославии, Афганистане и др.), начинают насаждать новый мировой либерально-рыночный порядок, в том числе и силовым путём. После того как историческая цивилизационная миссия Америки в целом будет выполнена, они должны будут превратиться в «козла отпущения» со всеми вытекающими из этого последствиями. При этом нарастающее технологическое отставание США будет гарантировано вынужденным чрезмерным финансированием ими своей силовой компоненты, которая обеспечивала им возможность выполнения роли мирового жандарма. Именно поэтому у Ж.Аттали есть все основания утверждать, что если США не предпримут соответствующих сверхординарных мер, то они рано или поздно превратятся в «периферию» нового геополитического центра. На смену «уставшей Америке» неизбежно должен будет придти новый лидер. На роль такого лидера, согласно разработанной им «теории технологического прорыва», может в первую очередь претендовать Япония, как самая «продвинутая» в технологическом отношении страна конца ХХ столетия. Однако, как отмечает автор, впервые в истории нация, способная взять на себя роль мирового центра, «проявляет колебания и не решается заплатить за это полной монетой, взвалив на себя ношу имперской мантии». Видимо, заключает Ж.Аттали, Япония, в противоположность победителям во Второй мировой войне, «отлично усвоила урок, согласно которому вершина — это ближайшая к пропасти точка». Аналогичную позицию пока занимает и стремительно растущий в экономическом и политическом отношении Китай. Достаточно сдержанную позицию в этом вопросе занимает и Объединённая Европа. Ни России, ни исламской цивилизации в борьбе за лидерство в мире в XXI веке в его модели места нет. Вместе с тем, с точки зрения основной геополитической модели планетарного дуализма сил Морского и Сухопутного могущества А.Макиндера, непонятно, почему на смену всемогущей атлантической Америке должны придти две принципиально сухопутные державы — Объединённая Азия и Объединённая Европа. В таком контексте ответ тривиален: они должны взять на себя роль консерваторов, стабилизаторов ничем не обузданной либерально-рыночной стихии, всеми силами стремящейся к выживанию за счёт других. Необходимость двух геополитических центров мира вполне понятна. Консерватизм нового мирового порядка не должен привести к его омертвлению, застою и стагнации. Конкуренция между двумя достаточно консервативными геополитическими структурами могла бы позволить зародиться и окрепнуть новой глобальной структуре атлантического толка, которой будет доверено сделать новый и решительный рывок в уже постамериканский новый либеральный мировой порядок. К условиям, способным превратить Объединённую Европу в достойного конкурента в борьбе за мировое лидерство, Ж.Аттали относит: интеграцию государств Западной Европы в единый союз; вовлечение в него стран Восточной Европы; превращение «военных союзов в Европе в систему политической координации всех европейских стран» в обход НАТО; усиленный акцент на развитии скоростной европейской транспортной системы. И это всё! При анализе геополитических притязаний Японии Ж.Аттали всё же признаёт за ней технологическое лидерство, связанное с прорывами в сфере микроэлектроники, но при этом оговаривается, что первенство в изобретении микропроцессора всё же принадлежит Америке. Однако и это обстоятельство не является для него решающим. В качестве основных причин, позволяющих отнести Японию к лидерам новой мировой цивилизации, Ж.Аттали называет также наличие «финансового, промышленного и культурного могущества». При этом именно культурный аспект он выделяет как доминирующий. По его мнению, «японское чудо» возникло в результате самобытных этнических особенностей его народа, способности японцев, которые смогли гармонично соединить национально-государственные и собственно экономические интересы; их единое желание принимать, поддерживать и всячески расширять рыночные отношения в экономической сфере; самобытной культурной традиции овладения индивидуальным мастерством; почти навязчивой идеи достижения национального консенсуса. Другими словами, Ж.Аттали, сам того не сознавая, в качестве важнейшего условия мирового лидерства признаёт не технологический прорыв, хотя его необходимость не отрицается, а наличие у нации «социального капитала», который традиционно велик как у европейцев, так и у народов Азии. В этой связи становится понятно и то, почему в указанной новой геополитической конструкции России нет места. Видимо, по замыслу автора, Россия, не обладая «социальным капиталом», необходимым для интенсивного экономического, культурного и военного роста, находясь между двумя нарождающимися мощными геополитическими полюсами силы, должна неизбежно прекратить своё суверенное существование и рассыпаться на более или менее самостоятельные фрагменты, которые впоследствии должны попасть под политический контроль двух нарождающихся гигантов — Объединённой Европы и Объединённой Азии. Вместе с тем, именно Россия — Heartland, обладающая мощным креативным потенциалом, при условии, что она, в конце концов, справится с проблемами своей национальной идентификации и организационной безопасности, может считаться, пожалуй, единственным реальным кандидатом, способным совершить невиданный технологический, социальный и духовный «рывок в качественно иное будущее»[4]. Определив состав основных претендентов на мировое лидерство и их функциональное предназначение, Ж.Аттали пытается дать обобщённую социально-экономическую характеристику того нового мирового либерального порядка, который должен возникнуть в XXI веке на постамериканском мировом пространстве. Общие контуры этой новой грядущей глобальной социальной реальности, названной им «девятой рыночной структурой», не отличаются богатством фантазии.

Её контуры будут иметь следующие основные черты:


• будет «покончено с национальной «привязкой», порваны все семейные узы, потребности людей в этих социальных отношениях будут удовлетворяться с помощью замены для подавляющей части социума физической реальности виртуальной, которая будет формироваться на основе новых информационных технологий, использующих огромное число умных миниатюрных микропроцессоров; такая информационная среда возьмёт на себя решение всех проблем, связанных с личным комфортом, сохранением здоровья, получением образования, личной безопасностью, бизнесом и др.;

• национальная и семейная дифференциация будет заменена социальной дифференциацией, делящей всех людей только по одному признаку — по признаку «богатый — бедный»; потребители из привилегированных регионов мира (Объединённая Европа и Азиатско-Тихоокеанский регион) превратятся в «богатых номадов»; в награду за усердие в утверждении нового типа либерально-рыночной культуры этим избранным «богатым номадам» будет позволено, руководствуясь своим политическим или экономическим выбором, странствовать по планете в поисках возможностей праздно проводить своё свободное время, покупать информацию, приобретать за деньги острые ощущения, т.е. такие товары, которые только они и могут себе позволить; в то же время они ещё некоторое время будут испытывать тягу к человеческому участию, тоску по уютной домашней обстановке и сообществу людей, т.е. тем ценностям, которые должны прекратить своё существование, поскольку их функции себя исчерпали; жители остального мира (периферия мира) превратятся в «мириады бедных кочевников» — этих «хватающихся за соломинки, передвигающихся в планетарном масштабе людей», бегущих прочь от испытывающей острую нужду регионов мировой периферии, где по-прежнему будет жить большая часть населения Земли; «они будут курсировать по планете в поисках пропитания и крова над головой, их желания станут ещё острее и навязчивее благодаря созерцанию роскошных и соблазнительных картин безудержного потребления и роскошной жизни богатых номадов, которую они будут постоянно наблюдать на экранах спутниковых телепередач, идущих из мировых центров политического лидерства», тогда как сами будут вести, по существу, жизнь живых мертвецов.

Несомненно, что решающая роль в стабилизации обстановки на Евразийском континенте будет по-прежнему принадлежать РФ. В то же время распад России, к которому стремятся силы Морского могущества в лице США, означает не усиление, а начало их необратимого геополитического крушения. Поскольку осколки бывшей сухопутной империи неизбежно попадут в зоны притяжения Объединённой Европы и Азии — двух новых мировых политических «колоколен», то это, в свою очередь, неизбежно приведёт к ослаблению политического влияния США в Евразии и ускорит превращение их в «козла отпущения», приносимого в жертву для продления власти истинного теневого (фарисейского) мирового Правительства. Этому будет способствовать то, что в настоящее время широко раскручиваемый международными СМИ миф о демонизме СССР, а в последствии и России, отойдёт в Лету. Потребуется новое государство-пугало, очернившее себя выполнением функции мирового жандарма, которое в итоге и будет отдано на ритуальное заклание. И наоборот, даже частичное политическое возвеличивание России может позволить США удержать своё пусть и относительно ограниченное лидерство на достаточно длительное время.