Текст как предмет спора


 

 

 

         В условиях формирования информационного общества стремительно увеличиваются количественно и усложняются качественно потоки сведений, передаваемых по каналам массовой коммуникации. В информационном обмене активно начинают участвовать социальные институты, организации и учреждения, отдельные граждане. В связи с чем актуализуется проблема урегулирования информационных споров.

         Конфликты на поле информации разнообразны по характеру и степени негативного воздействия на их участников. В них могут быть включены как физические, так и юридические лица, как простые люди, так и граждане, имеющие внушительный политический и экономический вес, - политики, деятели культуры, представители крупного бизнеса, власти. Однако все чаще и чаще информационные противостояния находят свое разрешение в судах.

         В теории судебная информационная политика – это политика федеральных и региональных органов судебной власти в вопросах разрешения информационных споров. Однако на практике не всегда органы судебной власти бывают единодушны и последовательны в принятии решений. 

С каждым годом в российском судопроизводстве рассматривается всё больше дел, где языковой материал приобретает значение судебного доказательства, становится объектом информационных споров. То есть текст все шире используется как corpus delicti (от лат. состав преступления, вещественные доказательства, основные улики), так как в нём содержатся признаки объективной стороны преступления, совершённого посредством слова.

Это дела о правильности и точности употребления слов и выражений в СМИ и официальных документах, об интеллектуальной собственности, плагиате и контрафактной книгопечатной продукции, возбуждении ненависти либо вражды, публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности, «чёрном пиаре» в период выборов, пропаганде наркотических, психотропных веществ и их прекурсоров и т.д.

В числе прочих категорий это дела о защите чести, достоинства и деловой репутации, клевете, оскорблении. В рамках курса мы будем рассматривать их подробно.

Часто других источников доказательств, кроме текста, по делам таких категорий не существует. Данное обстоятельство обусловило возникновение нового направления судебноэкспертной деятельности: судебная лингвистическая экспертиза была затребована отечественной юстицией в начале 90-х годов 20 века, когда на правосудие обрушилась (и с тех пор только увеличивается) лавина исков к СМИ. Объектом экспертизы является речевое произведение в форме устного высказывания или письменного текста. Оно подвергается правовой квалификации для установления факта правонарушения и определения степени общественной опасности. Поэтому любой активный участник коммуникации должен уметь самостоятельно оценить степень опасности публикуемого или озвученного текста.

В наши дни далеко не каждая редакция (особенно в регионах) может позволить себе регулярные консультации юриста. В результате СМИ всё чаще оказываются вовлечёнными в судебные тяжбы. Это становится тяжёлым испытанием, ведь журналисты в массе своей пока, к сожалению, не обладают должным уровнем правовой грамотности и культуры и поэтому беспомощны. Необходимость воспользоваться услугами адвоката и эксперта-лингвиста нередко ставит редакцию на грань банкротства.

Знания в сфере лингвистической безопасности в первую очередь необходимы редактору, играющему ведущую роль в формировании и проведении информационной политики издания. Согласно Закону РФ «О СМИ», он принимает окончательные решения, касающиеся производства и выпуска СМИ, представляет редакцию в отношениях с учредителем, издателем, распространителем, гражданами, объединениями граждан, предприятиями, учреждениями, организациями, государственными органами, а также в суде, несёт ответственность за выполнение требований, предъявляемых к деятельности СМИ законодательством.

          Важнейшим в этой связи является термин «диффамация». Это используемый за рубежом обобщающий термин для различных видов нарушений прав на защиту достоинства и репутации. Он объединяет уже названные категории дел: о защите чести, достоинства и деловой репутации, клевете, оскорблении. Однако чем отличаются эти категории друг от друга? См. таблицу.

 

 

 

 

 

 

Таблица

Защита чести, достоинства и деловой репутации

Ст. 152 ГК РФ

Клевета

 

Ст. 129 УК РФ/ 5.60 КоАП

Оскорбление

 

Ст. 130 УК РФ/ 5.61 КоАП

Распространение порочащих сведений, не соответствующих действительности

Распространение порочащих сведений, не соответствующих действительности

+

Прямой умысел

Унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме

Депутат N. берет взятки

Депутат N. берет взятки

+

Прямой умысел

Депутат N. – политическая проститутка

 

         Рассмотрим примеры применения данных статей. В качестве типичного случая применения ст. 152 ГК РФ приведем последние дела с участием Ю. Лужкова. «Лужков против Немцова и ИД «Коммерсант»: 5 млн. рублей требовал Юрий Лужков от Бориса Немцова и ИД «Коммерсант» за публикацию доклада Немцова «Лужков. Итоги». Суд признал порочащей честь и достоинство мэра фразу «Я считаю, что Лужков – коррупционер и вор!» и взыскал с ИД и политика по 500 тыс. рублей.

         «Лужков и правительство Москвы против Жириновского»: в апреле 2010 г. Савеловский суд взыскал 1 млн. рублей с лидера партии ЛДПР и вице-спикера Госдумы Владимира Жириновского в пользу Юрия Лужкова и правительства Москвы. В одной из передач на телеканале «Россия» Жириновский назвал Лужкова «источником коррупции», а столичное правительство - «самым грязным криминальным правительством за всю историю России».

         «Лужков против «Эхо Москвы», «Лайф ньюс» и «Твой день»: 14 декабря 2010 г. Савеловский суд частично удовлетворил иск Лужкова, который был подан в связи со скандальными публикациями, касающимися финансирования лечения инвалидов и реабилитации пчел во время летней жары и смога. За опороченные честь и достоинство бывший градоначальник требовал в общей сложности 10 млн. рублей. Суд сократил эту сумму в 500 раз (т.е. до 20 тыс.).

         Следует отметить, что в гражданских делах о защите чести, достоинства и деловой репутации рассматривается фактическая сторона высказывания. Предположения, оценки и т.д. не являются предметом разбирательства. То есть высказывания типа: «Иванов – вор, коррупционер, мошенник, взяточник, вымогатель и т.д.» - содержат конкретные обвинения, которые можно либо подтвердить, либо опровергнуть.

         В отличие от текстов, ставших причиной разбирательства по ст. 130 УК РФ (5.61 КоАП). Сравним с высказываниями типа: «Иванов – козел, подонок, сволочь и т.д.», которые содержат оценки в неприличной форме.

         Довольно часто журналисты, люди от политики становятся участниками конфликтов, которые выливались в уголовные разбирательства по ст. 130 УК. Типичным случаем оскорбления является дело с условным названием «Путин как фаллический символ России».

         В мае 2006 г. прокуратура Ивановской области возбудила уголовное дело против журналиста, опубликовавшего сатиру на российского президента. Признаки преступления правоохранительные органы усмотрели в статье редактора интернет-издания «Курсив» Владимира Рахманькова, опубликовавшего статью «Путин как фаллический символ России». Журналист высмеивал последнее президентское послание Федеральному собранию, которое назвал «полубредовым». Рахманьков написал, что в своем последнем послании президент совершил со страной акт, о котором не подобает говорить в приличном обществе, и предложил продавать сувениры, на которых президент будет изображен в форме соответствующей части тела. По его мнению, послание оказало неизгладимое впечатление на чиновников, которых он сравнил со сперматазоидами. В октябре суд признал Рахманькова виновным и оштрафовал его на 20 тыс. руб. за оскорбление Владимира Путина.

В качестве примера разбирательства по ст. 129 УК (Клевета) приведем дело блогера Сорокина, выступившего с критической статьей против кемеровского губернатора Тулеева.

Журналист Александр Сорокин на своей странице в «Живом Журнале» разместил статью «Латиноамериканщина по-российски…», в которой утверждал, что губернатор Кемеровской области причастен к операциям с рейдерским захватом «крупной собственности» на территории Кузбасса. В своей статье блогер, в частности, написал: «Представляю, какой начался бы цирк, если бы кому-то пришло в голову разобраться, скажем, с рейдерским перераспределением крупной собственности на территории Кемеровской области и ролью в этих операциях лично Тулеева». По мнению автора, если кому-то это придет в голову, то всплывет «множество эпизодов, где просматривается наглый попил федеральных денег» и «нанесение урона бюджету области».

Уголовное дело было возбуждено 4 августа 2010 г. Лингвистическая судебная экспертиза этих сообщений показала, что текст, размещенный в Интернете, «является негативным, выражен в форме скрытых утверждений и содержит сведения, порочащие честь и достоинство человека». Обвинение по ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета, содержащаяся в публичном выступлении) блогеру предъявили в мае 2011 года. Первое заседание было назначено на 9 сентября. В декабре уголовное дело в отношении Сорокина было прекращено в связи с декриминализацией статьи УК РФ «Клевета».

     Судебные споры, в которых участвуют СМИ и журналисты, в основном ведутся по статье 152 ГК РФ. Реже по статьям, связанным с оскорблением и клеветой. Это хорошо видно на диаграмме, отражающей статистику информационных споров за 2010 г.[1]


[1] Мониторинг был проведен при активном участии студентов дневного отделения (специальность «Журналистика») Т. Акимовой, Ю. Ануриной, Г. Воробьевой, С. Еременковой, Ю. Калининой, О. Минченковой, А. Мироновым - в ходе освоения ими элективной дисциплины «Основы лингвистической безопасности редактора».

 

Поэтому специалистам в медиасфере прежде всего нужно хорошо знать содержание ст. 152 ГК и особенности рассмотрения таких дел.