В.А. Красуля являлся главным редактором и соучредителем газеты «Новый Гражданскiй Миръ», в которой была опубликована статья, неустановленного следствием автора, под псевдонимом «В. Николаев» - «Черногоров подбирается к Ставрополю». Поводом для написания этой статьи явилось решение Ставропольской городской Думы о внесении в Устав г. Ставрополя изменений и дополнений, изменяющих порядок проведения выборов главы г. Ставрополя и назначения главы администрации города. Красуля обвинялся по двум статьям («Клевета»  и «Оскорбление представителя власти»), но был признан виновным по первой.

В сентябре 2002 г. Октябрьский районный суд Ставрополя вынес обвинительный приговор журналисту. Обстоятельства преступления были указаны в приговоре следующим образом: «Красуля В.А., <…> испытывая личную неприязнь к Губернатору Ставропольского края Черногорову А.Л. <…>, распространил <…> статью <…> с целью опорочить честь и достоинство и подорвать репутацию Губернатора, дискредитировать его перед жителями края, как личность и как высшее должностное лицо <…>. В распространенной статье в грубой и неуместной для СМИ форме, изложены заведомо несоответствующие действительности измышления о том, что губернатор путем «торгово-посреднического клубления вокруг каждого депутата» и посулов депутатам «золотых гор», через «черногоровских представителей», то есть путем подкупа, оказал давление на депутатов Ставропольской городской Думы, принявших якобы угодное ему решение об изменении порядка проведения выборов главы г. Ставрополя и назначения главы администрации краевого центра, за что «каждый депутат получит свою пайку и втихаря схрумает свою долю» (суд счел, что распространение заведомо ложных сведений, соединено с обвинением Губернатора в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291 УК РФ - в подкупе).

Кроме того, по мнению суда, статья содержала заведомо ложные порочащие сведения, о том, что избрание Черногорова A.Л. в 2000 году Губернатором явилось случайностью, обусловленной отсутствием согласия между некими «краевыми элитами». Помимо этого, в статье содержалась резко отрицательная, обобщенная оценка Черногорова А.Л., как «шумного, амбициозного, но абсолютно недееспособного губернатора», намеренного «прибрать к рукам краевой центр».

По данному делу были проведены две экспертизы. В экспертизе Бусленко Н.И. (Ростовский университет, 14 марта 2002 г) был сделан вывод: «представленный на экспертизу текст <…> в достаточно резкой, эмоциональной форме передает авторские мнения и суждения о роли губернатора Ставропольского края А.Л.Черногорова в предстоящих выборах мэра г. Ставрополя. В данном тексте слова и выражения оскорбительного характера в адрес губернатора, исключая спорное определение «недееспособный», отсутствуют». Однако суд посчитал выводы эксперта его субъективной оценкой. Впоследствии в Обвинительном заключении (июнь 2002 г.) было признано, что данный документ не может быть рассмотрен в качестве судебно-лингвистической экспертизы, так как был получен по результатам исследований, проведенных без соблюдения требований, регламентирующих производство экспертизы.

Интерес представляет заключение ГЛЭДИС (М.В. Горбаневский, Ю.А. Сафонова, М.В. Шаклеин, май 2002 г.). На суд экспертов был представлен ряд вопросов. Во-первых, какие типы лексики современного русского языка российские ученые-лингвисты относят к оскорбительной лексике? Были выделены разряды слов:

  • Слова и выражения, обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность: мошенник, жулик, проститутка.
  • Слова с ярко выраженной негативной оценкой, фактически составляющей их основной смысл, также обозначающие социально осуждаемую деятельность или позицию характеризуемого: расист, двурушник, предатель.
  • Названия некоторых профессий, употребляемые в переносном значении: палач, мясник.
  • Зоосемантические метафоры, отсылающие к названиям животных и подчеркивающие какие-либо отрицательные свойства человека: нечистоплотность или неблагодарность (свинья), глупость (осел}, неповоротливость, неуклюжесть (корова) и т.п.
  • Глаголы с осуждающим значением или прямой негативной оценкой: воровать, хапнуть.
  • Слова, содержащие экспрессивную негативную оценку поведения человека, свойств его личности и т.п., без отношения к указанию на конкретную деятельность или позицию: негодяй, мерзавец, хам.
  • Эвфемизмы для слов первого разряда, сохраняющие тем не менее негативно-оценочный характер: женщина легкого поведения, интердевочка.
  • Специальные негативно-оценочные каламбурные образования: коммуняки, дерьмократы.

Кроме того, оскорбительным, как правило, является использование в качестве характеристик лица нецензурных слов.

По второму вопросу: содержатся ли в тексте слова или словосочетания, относящиеся к одному или нескольким типам оскорбительной лексики – был дан отрицательный ответ.

Третий вопрос: содержатся ли в тексте клеветнические высказывания или измышления в адрес А.Л.Черногорова – был признан находящимся вне компетенции экспертов-лингвистов: клевета содержит умысел, а эксперт-лингвист не может определить наличие/отсутствие умысла.

По четвертому вопросу: в каком значении в тексте использовано прилагательное «недееспособный» - эксперты пришли к следующему выводу. Слово «недееспособный» имеет значения: неспособный к действию, к деятельности; не обладающий дееспособностью, не имеющий право на совершение действий юридического характера и не несущий ответственности за свои поступки (юрид.). Первое значение слова недееспособный — общеупотребительное, имеет книжный оттенок. Второе терминологическое. В анализируемом фрагменте слово «недееспособный» употреблено в первом значении.

В целом эксперты признали, что заметка носит дискуссионный характер, ставящий своей целью на основании определенного фактологического материала и в рамках лингвостилистической корректности (не употребляя оскорбительной лексики), привлечь общественное внимание к ряду насущных и спорных проблем в Ставропольском крае, к решению которых, по мнению газеты, может иметь отношение губернатор Ставропольская края А.Л.Черногоров.

Однако результаты данной экспертизы не получили в ходе разбирательства должного внимания. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 31 октября 2002 г. приговор в отношении Красули В.А. оставлен без изменения.

В апреле 2003 г. журналист направил жалобу в Европейский Суд по правам человека. Решение было принято 22 февраля 2007 г. Европейский Суд пришел к выводу, что публикация заявителя не выходит за допустимые пределы критики. Его осуждение противоречит принципам, содержащимся в статье 10, поскольку российские суды не указали «достаточных» мотивов в оправдание вмешательства в этом деле. Суд посчитал, что внутренние суды переступили тонкую грань усмотрения данного им для ограничения полемики, представляющей общественный интерес и что вмешательство было несоразмерно преследуемой цели и не было «необходимым в демократическом обществе». Поэтому в деле была нарушена статья 10 Конвенции.

Кроме того, в жалобе журналист указал, что суд первой инстанции незаконно отклонил судебно-лингвистическую экспертизу, что, по его мнению, явилось нарушением принципа равенства сторон (ч. 1 ст. 6 Конвенции). Европейский Суд отметил, что в настоящем деле экспертиза была назначена стороной обвинения. Эксперт высказал суждение, что статья не содержала каких-либо утверждений о фактах, поддающихся доказыванию, но передавала мнения и оценочные суждения автора. Суд отказался принять заключение экспертизы в качестве доказательства, поскольку эксперт не имел специальной лицензии на право производства лингвистических экспертиз. В кассационной жалобе заявитель указывал, что не существует закона, требующего от эксперта иметь специальную лицензию на право производства лингвистических экспертиз. Суд кассационной инстанции не дал оценку этому доводу заявителя.

Европейский Суд пришел к выводу, что заключение экспертизы было важной частью доказательств, которая поддерживала позицию защиты и которая могла быть решающей. Довод заявителя перед судом кассационной инстанции о том, что заключение экспертизы незаконно исключено из доказательств судом первой инстанции был сформулирован четко и ясно. Полное молчание по данному вопросу суда кассационной инстанции несовместимы с принципом справедливого судебного процесса. Поэтому в деле была нарушена ч. 1 ст. 6 Конвенции.

ЕСПЧ признал, что заявителю причинен моральный вред, и он претерпел страдания и разочарование в результате несправедливого судебного процесса и осуждения в результате несправедливого судебного процесса и осуждения и приговора. Присужденная компенсация составила  4000 евро (EUR) плюс любые налоги или пошлины, подлежащие взысканию с этой суммы.

В апреле 2009 г. Президиум Верховного Суда РФ принял решение о возобновлении производства по уголовному делу в виду новых обстоятельств. ВС постановил: приговор Октябрьского районного суда г. Ставрополя и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда в отношении В.А. Красули отменить и производство по делу прекратить за отсутствием в деянии состава преступления. Было признано право журналиста на реабилитацию.